Четверг, 17 июняНовости России

Маленькие партии России рвутся к власти втайне от всех

    2453

Цензор. Последние новости дня в России и в мире.

В России де-факто стартовала парламентская кампания. Фаворит — “Единая Россия” — провела внутрипартийное предварительное голосование, у КПРФ еще месяц назад прошел свой съезд, исключивший из руководства партии ряд аппаратных квазиконкурентов Геннадия Зюганова. Готовятся к предвыборным съездам и иные крупные политические игроки — эсеры, например, запланировали предвыборный съезд на 26 июня, уже второе крупное партийное событие после объединительного съезда в феврале. В этом контексте бурной политической жизни основных игроков кампании возникает вопрос: а чем занимаются менее известные конкуренты? Каковы их шансы и амбиции на старте гонки?

Прежде всего следует напомнить, что в России на сегодня существует 14 партий, которые обладают так называемой парламентской льготой — то есть правом выдвигать списки и кандидатов в Госдуму без сбора подписей. Такое право партия получает в случае, если ей удалось провести по партийным спискам хотя бы одного депутата в законодательное собрание хотя бы одного региона. На деле партий в России существенно больше — несколько десятков, но в плане участия в федеральных парламентских выборах стоит рассматривать преимущественно эти 14. Маловероятно, чтобы условная Партия дела стала претендовать на участие в парламентской кампании. Ведь для этого ей понадобилось бы для начала пройти ресурсоемкую и организационно сложную процедуру сбора подписей. Причем средства пришлось бы потратить без каких-либо гарантий регистрации (неопытные политики нередко нанимают некачественных сборщиков подписей) и практически с исчезающими шансами получить мандаты, если уж партия не смогла даже на региональном уровне провести в парламенты субъектов Федерации хотя бы одного-единственного депутата за последние пять лет.

Потому, оценивая шансы малых партий в думской кампании, всех, кто не обладает думской льготой, из рассмотрения можно исключить. С 99-процентной вероятностью никакая из этих организаций и сама не захочет попытать счастья на федеральном уровне.

С теми же, у кого парламентская льгота есть, дело обстоит интереснее. Во-первых, на федеральных выборах есть два квалификационных барьера при голосовании по партийным спискам. Пять процентов — это проходной барьер в собственно Госдуму. Все, кто его преодолел, гарантированно получают право на пропорциональное распределение мандатов по спискам — то есть на свою долю от 225 депутатских кресел. Гарантированно его, согласно текущим опросам, проходят пока только четыре партии, уже присутствующие в парламенте.

Но есть и второй квалификационный барьер — трехпроцентный. Преодолевшие три процента партии получают государственное финансирование, напрямую зависящее от количества отданных за ее список голосов. Для малых партий это не менее интересно, нежели главный приз в виде кресел в Госдуме, а потому смысл выдвигать списки имеется даже для тех, кто не претендует на попадание в парламент.

Во-вторых, малые партии, несомненно, могут побороться за мандаты по мажоритарным округам. У целого ряда из них есть вполне узнаваемые региональные лидеры общественного мнения. Руководители ряда партий, в частности “Яблока” и “Родины”, на протяжении последних лет являются регулярными гостями федеральных политических ток-шоу, у кого-то имеются и сильные отделения на местах (удалось же им, в конце концов, избраться хотя бы в один региональный парламент).

С перспективой преодоления пятипроцентного барьера у малых партий, как уже говорилось, все обстоит далеко не радужным образом. По данным ВЦИОМ, общий рейтинг непарламентских партий составляет 13,4 процента и колеблется в рамках статпогрешности. Партий десять, и, таким образом, “сферическая непарламентская партия” может претендовать на результат в районе полутора процентов. Даже если вдруг все неопределившиеся избиратели (по ВЦИОМ, это еще 13,5) почему-то проголосуют исключительно за непарламентские партии — то и тут “средняя” партия сильно недотягивает до пяти процентов.

Впрочем, среди отстающих от лидеров гонки имеются свои фавориты. Прежде всего это “Коммунисты России”, “Яблоко” и “Партия пенсионеров России”. На выборах 2016 года именно они заняли места с пятого по седьмое после подведения итогов выборов. Очевидным преимуществом “Коммунистов России” и “Партии пенсионеров” является яркий бренд. “Коммунисты” традиционно стремятся зацепиться за хвост КПРФ и откусить у них пару процентов, что им отчасти удается. Преимуществами “Яблока” является широкая известность партии среди либерально-демократического электората, сужающееся, но все еще заметное ядро поддержки и несколько сильных региональных отделений. Есть и новые партийные проекты, прежде всего партия “Новые люди”, которая уже доказала в ходе прошлогоднего единого дня голосования, что способна преподносить сюрпризы.

Тут, впрочем, надо оговориться: наиболее удачно выступившие на прошлых выборах “Коммунисты России” набрали только 2,27 процента голосов, “Яблоко” — 1,99 процента. То есть даже для получения трех процентов основным малым партиям необходимо улучшать свой результат в полтора-два раза.

В принципе, некоторые поводы для оптимизма у малых партий есть. В 2016 году все не прошедшие в парламент партии получили вместе 11,23 процента. Сегодня совокупный рейтинг “другой партии” составляет на два с лишним процента больше, даже без учета неопределившихся. То есть малым партиям есть куда расти. Другое дело, а есть ли за счет чего?

Наверняка немногие помнят, что в России существуют сразу две экологические партии, имеющие парламентскую льготу: “Зеленые” и “Зеленая альтернатива”. Экологическая повестка волнует россиян — в ходе опросов до четверти респондентов называют ухудшение окружающей среды тревожащей их проблемой. Однако всерьез вспомнить, какими инициативами и какой активностью за последние пару месяцев (да даже пару лет) отметились эти партии, решительно невозможно. Вернее, люди, внимательно следящие за политической жизнью и читающие газеты, могут припомнить, что бывший лидер “Зеленых” в конце апреля заявил о попытке рейдерского захвата партии, а затем внеочередной съезд сместил его с должности в середине мая. Едва ли это та активность, которой ждут избиратели от экологической партии накануне выборов. Теперь экс-председатель Анатолий Панфилов грозится подать в суд, а “Зеленые” получили возможность в перспективе уйти от имиджа “чисто семейного проекта Панфиловых”, со временем превратившись в действительно политический и общественный экологический партпроект.

Или партия “Яблоко” — одна из старейших российских политсил, очевидный претендент на протестный электорат. Чем занимается партия накануне выборов? Наверное, пытается консолидировать протестного избирателя под своими знаменами? Нет, группировка Явлинского приняла на прошедшем в начале апреля съезде отдельный документ о принципах коалиционной политики, смысл которого заключается в том, с кем партия “Яблоко” не будет объединяться ни за что, даже исходя из тактических соображений. В общем, все как всегда. Почти по лекалам Ленина, который говорил, что, чтобы объединиться, надо размежеваться. Правда, во внимание Явлинский почему-то всегда принимал только часть про размежеваться.

И вот с тем, чтобы размежеваться, никаких проблем у “Яблока” нет. Перечень тех, с кем в одной песочнице играть нельзя, у яблочников, как всегда, получился внушительный. Из слов нынешнего главы партии Николая Рыбакова следует, что “Яблоко” не только не будет заключать коалицию с идеологически враждебными ей силами (коммунистами, националистами, фашистами, расистами, левыми и правыми радикалами), но не собирается дружить даже с теми, кто поддерживает партию в одном округе, но противодействует ей в другом. Перевести этот тезис с туманно-политического “яблочного” на русский несложно: нельзя дружить с Максимом Кацем и его “Горпроектами” — и уж тем более нельзя дружить с Алексеем Навальным. В том же духе, даже еще более открыто и бескомпромиссно, высказывался на съезде и основатель партии Григорий Явлинский.

В 2000-е была такая шутка, что можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и на то, как объединяются “Яблоко” и “Союз правых сил”. Способность “Яблока” избегать любых политически выигрышных тактических союзов с тех пор никуда не делась. Это может на своем примере продемонстрировать и сам Николай Рыбаков, который в 2016 году выдвинулся по Центральному округу в Петербурге. Единоросса в округе не было, он был расчищен под коммуниста Владимира Бортко. Бортко набрал 24 процента, Рыбаков — 13 с “копейками”, представлявший Партию роста бывший яблочник Максим Резник — 16. Любой из демократических кандидатов почти наверняка обходил бы Бортко с большим отрывом. Но коалиционная политика “Яблока” шансов на консолидацию протестного электората не оставляет, и теперь в Госдуме вместо Резника или Рыбакова заседает Бортко. В общем, с таким “талантом” заводить сторонников и союзников у яблочников даже шансов на преодоление трех процентов не слишком много.

В этом заключается общая проблема малых партий: у них происходит активная и бурная внутренняя жизнь, ведется аппаратная борьба почище даже, чем в КПРФ или СР. Но при этом наблюдается примерно ноль активности, которая была бы нацелена на привлечение избирателя. Там же, где нет богатой внутренней жизни, — и вовсе жизни нет никакой, за исключением скучных пресс-релизов на партийных сайтах. Типа “Товарищ Максим поздравил россиян с Международным днем защиты детей”.

Повторимся: яркие региональные лидеры общественного мнения могут выступить удачно в паре одномандатных округов, но шансы малых партий на попадание в парламент по спискам пока представляются мизерными. Им некого в этом винить, ведь работу с избирателем и активом надо вести все пять лет между выборами. И коалиции выстраивать бережно, иначе за последние два месяца до выборов уже будет физически невозможно что-либо предпринять.